Ино о медиа_2005 год
— В 60-е и 70-е, — говорит Ино, останавливая DVD, — музыка притягивала всех странных и талантливых людей из самых разных сфер. Вроде меня. Я не стал бы музыкантом сейчас, или в 40-х, или в 50-х. Но тогда весь мир следил за тем, что происходит в музыке. Что произошло в последние лет 10-15 лет — ту роль, которую играла в обществе музыка, заняла комедия. Люди смотрят комедийные шоу просто потому что это смешно — но комики, вместо того чтоб заниматься чистым развлечением, ставят над публикой психологические опыты или разоблачают методы современных медиа. Для меня это очень важно — мы живем в мире, где большинство информации мы получаем из медиа, а не из собственного опыта.

— Для музыки 60-70-х — даже самой революционной — медиа уж точно не были проблемой.
— Ну да: тогда было легко увидеть, где кончается пропаганда и начинается правда. Сейчас же медиа — в особенности ТВ — используются чрезвычайно изощренно, даже самый критически настроенный зритель не замечает, как это работает. Я спрашивал у Саши Липницкого — ну, вы знаете Сашу, из «Звуков Му», — каково было расти в России при Брежневе, когда вокруг было так много всяческой пропаганды. И он ответил: штука в том, что мы-то прекрасно понимали, что это пропаганда — а вы на Западе этого не видите. Он прав: наша пропаганда — куда более изощренная. Так вот: ценность комедии, которая анализирует, как устроены медиа, — в том, что она дает тебе знание. Музыка действовала иначе — музыка давала людям уверенность, что можно жить и чувствовать по-новому. Я могу быть хиппи, панком или еще кем-то — и это всегда означает целостную картину мира и способ жить в нем. Поп-музыка никогда, в общем-то, не являлась музыкой в собственном смысле слова — именно поэтому ее не воспринимают классические музыковеды: с технической и логической стороны там ничего оригинального. Мой учитель в арт-школе, когда я собирался заняться музыкой, сказал мне: «Там нет ничего, что уже не было бы сделано к 1830 году». А я ответил: что, если музыка — это просто контейнер, в котором содержится что-то еще?

— Самое страшное во всей этой истории с медиа — то, что они делают с детьми. Для них это единственная подлинная реальность. Это мир, который состоит из футбола и «Фабрики звезд».
— Мои дочки не смотрят телевизор с утра до ночи. Но если уж смотрят — то поверьте, выбирают самое глупое, что только можно найти. Самые дешевые американские мыльные оперы — про мальчиков, про любовь и дружбу. И я думаю: может быть, они таким образом получают знания о том, что им важно? Если ребенок смотрит футбол — он смотрит не саму игру, он получает знания о мужественности, о взаимопомощи, о боли, обо всем, из чего игра состоит. Нужно признать, что их интересы заслуживают уважения.

— Но со взрослыми та же проблема. Тебе кажется, что когда ты смотришь новости, ты уже как-то участвуешь в жизни страны.
— То же самое можно сказать и о комедии. Людям кажется, что если они посмотрели комедийное шоу, где критикуется правительство, — они уже сделали что-то важное. Правительство в восторге от этих юмористических программ — они выкачивают всю энергию из оппозиции. По этой же причине все правительства так поддерживают спорт. Спорт аккумулирует мужскую энергию, которая могла бы быть направлена на изменение строя: вся эта сила расходуется на удар по мячу. Им нужны большие истории — как эта чертова свадьба Камиллы и Чарльза. Я уверен, что в правительстве есть люди, которые следят, чтоб такие истории регулярно возникали — все эти дети Бекхэма, которые рождаются один за другим, вот еще у Стеллы Маккартни завелся ребенок.

http://rock.samaratoday.ru/news/1032/
Афиша, №153, c 23 мая по 5 июня 2005